Мегаструктура

Выставка фотографий Би Флауерса (Bee Flowers)

Совместно с журналом «Декоративное искусство»

При поддержке Посольства Королевства Нидерландов и журнала «Проект Россия»

Куратор: Светлана Гусарова

2 ноября — 22 ноября 2006 г.

Флигель-Руина

Фотографический проект «Мегаструктура» (Megastructure) (2004—2005 гг.), как и другие работы голландского художника Би Флауерса, инициирован его интересом к общественно-социальным и идеологическим проблемам. В этот раз в фокусе внимания художника — микрорайоны Москвы, обычно называемые спальными. Безымянные, необъятные, живущие своей, отделенной от города, жизнью.

Этот город в городе когда-то задумывался как новая форма жилища, соответствующая социалистическому образу жизни. Огромное количество исследований, норм и стандартов были связаны с разработкой типовых проектов жилья, которые соответствовали бы замене в сознании человека индивидуализма на коллективизм и устранили бы социальное расслоение.
Проект рассказывает о крахе великой гуманистической идеи-утопии о равенстве всех людей, пусть и в отдельно взятой стране, об иллюзии, разрушенной реальностью, и о человеке, вынужденном жить среди обломков этой иллюзии. Построение социализма с идеей коммунизма в перспективе было неким коллективным художественным действом, в его идеологически-эстетическом опыте зритель и актер, или производитель и потребитель — одно лицо.

«Есть элегический оттенок в изображениях гигантских однообразных монументов несбывшейся идеи, которые олицетворяют объединение ушедших в прошлое модернизма и коммунизма, оттенок... той ностальгии по Советской эпохе, которая просматривается в русском постмодернистском искусстве наших дней. Художник предлагает нам свои идеи, которые опираются на совершенно бесцветные, холодные, серые аванпосты космополитизма, похожие больше на крепости, чем на дома.» — пишет американский критик Люис Готтарди. — «В Мегаструктуре всегда зима. Покрытая снегом земля, парализующий холод, темные очертания верхушек деревьев и серое небо доминируют на этих фотографиях, застывший, малонаселенный, замерзший ландшафт, прерываемый огромными многоквартирными жилыми домами, чье время пришло и ушло. Художник меняет их взаиморасположение в соответствии с переменами в контексте пост-советского времени: от status quo до монументального реквиема идеалу.»

Подобно последователям Дюссельдорфской школы, Би Флауерс отказался в своей серии от светотеней. Он выбрал строго ограниченную, почти монохроматическую палитру и гамму тонов, напоминающую гризайль. Но в отличие от Дюссельдорфской школы, Би Флауерс занимает менее эмоционально дистанцированную художественную позицию: его картины, при всей своей формальной и цветовой сдержанности, лиричны. Художник не ставит перед собой задачу документальной «фотофиксации». Используя разные стратегии подхода к одному и тому же материалу, он также старательно избегает типизации, подобной «Типологиям» фотографов Хиллы и Бернда Бехеров, позволяя нам не только видеть разное, но и смотреть на один и тот же предмет по-разному. В панорамах, которые составляют большую часть серии, Би Флауерс сохраняет неровные края соединений отдельных частей, трансформируя их в раму. Демонстрируя нам, таким образом, процесс создания своих произведений, он сознательно деконструирует фотографическую «правдивость», предлагая зрителю осмыслить художественное пространство в отличающихся от повседневной реальности системе координат.

Светлана Гусарова
 

«Отстраненный рациональный взгляд художника на мир спальных районов мегаполиса становится выражением мира идей. Причем все это носит не местечковый характер, в духе записок путешественника, чей взгляд приковывает экзотика, инаковость чужой страны. Хотя, возможно, это и является точкой отсчета, но в какой-то момент топография конкретного места становится частью разговора об общем, втягивает в контекст размышлений о глобальных проблемах человечества. И прошлое, пребывающее в настоящем одной отдельно взятой страны, одного города, микрорайона вдруг проецируется в возможное будущее.»

Лия Адашевская
 

«Я, наконец, по-настоящему увидел тот город, в котором я живу, и попал под чары монотонности формы и цвета, решительной отмены индивидуализма и модернистской уличной фобии — этого отрицания социальной значимости улицы как фундаментального элемента городской структуры. Я поочередно был то озадачен, то восхищен странными ритмами случайно разбросанных жилых кварталов, которым не удается стать улицами и бульварами в какой-либо градостроительной системе. Неожиданно мне показалось, что все это рождено созидающей системой, которая включает в себя контролируемую случайность и даже неудачу. В итоге, я был покорен неуравновешенным минимализмом советского города.»

Би Флауерс