 |
|
 |
|
 |
Почти весь Колосов Фотографии 1980-2005 гг.
Георгий Мстиславов, сын Колосов Род. в 1945, высшее, МЭИ, электроника (забыл). Русский Север Молодым коллегам В 1980 году, когда слова 'спонсор' и слова 'грант' никто и слыхом не слыхивал, началось паломничество фотолюбителей клуба 'Новатор' на Русский Север (Архангельская область, Карелия). Из года в год, на свои отпускные, с единственной целью: сделать выставочную фотографию. И при этом не то что никаких прикладных задач - издать ее, продать ее - первые годы заботами КПСС никаких надежд даже выставить, хотя социальных мотивов никто из нас на Севере специально не ловил. Итак, по двое, по трое, на две - три недели, зимой, летом, весной, осенью, накрывая три - четыре - пять точек - сёл, деревень, где непременно сохранились, как говорили тогда, 'памятники архитектуры' - деревянные церкви, часовни, колокольни. Через сколько-то лет у Е. Немчинова, А. Васильева, А. Фурсова, А.Ерина, Г.Колосова и др. стали складываться свои коллекции - в точном соответствии со свободным интересом каждого. И если бы кто-нибудь спросил нас тогда, в чем состоит наш 'проект', мы бы ответили, что в экспедиции нет свободных пальцев, чтобы таковой высосать. К концу 80-х поездка, принесшая кому-то более десяти 'карточек', считалась триумфальной, а распечатка одного негатива из ста - добрым урожаем. От 'Хассельблада' или 'Смены' - неважно. Озирая сегодня фотографический горизонт, я сам во все это верю с трудом. Одиннадцать лет Север (за вычетом студийного портрета) был моей единственной темой. Почему так? ... Как культурный феномен Русский Север был открыт российским сообществом в 60-х годах XIX века, и произвел впечатление всплывшей Атлантиды, на которой кипела живая жизнь, сохранившаяся неизменной с допетровских времен почти во всех своих проявлениях. Глубина ее исторических корней видна хотя бы из того факта, что наши знаменитые былины, восходящие сюжетами к Киевской Руси - устное народное предание, не имевшее письменной фиксации - были записаны тогда именно там, на Севере, в районе Заонежья, Кижей и Кенозера. Деревянное церковное зодчество Русского Севера знают все, но, увы, уже никто не увидит самого впечатляющего - его гармонии с жилой застройкой как с природой. В сочетании с инженерными и эстетическими качествами жилья, на фоне слышанных историй жизни, виденные нами ее следы вызывали вопрос: на что же способен русский народ, свободный от своего государства? Сейчас я бы еще спросил: откуда этот дух - ибо казалось, что на Севере одухотворены даже камни, и тайной дышит все. ... Наверное, из-за этого я, любитель всякой живой провинции, не мог оторваться от Севера те самые одиннадцать лет. Да и на остальных, естественно, по-разному, Север формирующе повлиял. Но при всей нашей разности одно общее в нашем устремлении было: спрятать современное, чтобы извлечь прошлое. Проломить время. Для фотографа, не прибегающего к наивной фальсификации, здесь только один путь: попытаться уловить дух. А Он, как известно, 'дышит где хочет'. Поэтому его стоит искать и сегодня. Ведь вся Россия - немножко 'Север'. Всякое дыхание... 'Всякое дыхание да хвалит Господа' - начало и конец хвалитных псалмов утрени, которые имеют столь радостный тон, что содержатся и в пасхальной службе. ... В 1992 году я бросил фотографию. Русский Север - моя единственная тема
-
иссяк к тому времени и внутри, и вовне. Происшедший от веры отказ от творчества
решился безо всяких сожалений, сам собой. В голове еще роились два дерзких проекта с глубоким мистическим наполнением
- один занятнее другого, но не было
никаких волевых импульсов к их реализации. И слава Богу! : Осенью 1992 года мой 'Зенит' начал видеть то, чего я не видел сам. Еще не зная, зачем, я выбегал из дому в мерзнущие травы и на 'волшебный ручей' - экзотически захламленный, круглогодично теплый поток в ближнем углу ботанического сада. Вскоре стало ясно: что бы я ни снимал, между виденным и изображенным - неизбежная пропасть. И всякая попытка навязать изображению мое собственное видение ничего, кроме банальностей, не дает. Вошедшая позже в круг сюжетов стихия огня окончательно утвердила это правило: природа скажет о себе что захочет. Наше смиренное дело - радостное согласие с ней. Ибо - всякое дыхание да хвалит Господа! Чудотворец 'Чудотворец' - название цикла фотографий, сделанных в 1993-2003 гг. на Великорецком крестном ходе. 6-тидневный 160-ти километровый Крестный ход посвящен архиепископу Николаю Мирликийскому в связи с явлением его чудотворного образа на реке Великой (притоке Вятки) в 1383 году. Примерно 100 лет спустя икону передали в город Хлынов (первое название Вятки) под твердое обещание на день явления (6 июня н.с.) торжественно приносить святыню в селение Великорецкое - домой. С тех пор и носим. После гонений Крестный ход возобновился как открытый в 1989 году, с 1992 года я - его участник и лишь попутно - фотограф. Общая радость о Николае-Чудотворце укоренилась в личный опыт. Все подробности, уместные в краткой статье, можно прочесть за столом в зале. Предваряя просмотр, я должен сказать только вот что. Церковь всегда как таинство, и действие церковное
всегда как тайнодействие
понимается с трудом не только снаружи церковной ограды, но и изнутри. Поэтому
художник Церкви, как художник тайны - пишущий, рисующий, снимающий - увы, лишь
будущее Церкви. Но, если данная выставка зрителю на эту тайну укажет, я
благодарно произнесу только одно слово: 'Чудотворец!' пресса
Почти весь Колосов. Федор Дмитриев. radiomayak.ru, 20.10.2005 |
||
|
| вверх |